Запись опубликована Ivan's. You can comment here or there.
Василий Алексеевич Маклаков, в своём очерке «Из прошлого», опубликованном в 38-м номере иммигрантского журнала «Современные записки» 1929 года, даёт замечательные определения революции и революционеров. Определения, возможно, не бесспорные, но удивительно точные и ясные. Сегодня, когда слова «революция» и «революционер» начинают снова входить в обиход, а заметное количество граждан склонны причислять себя если не к революционерам, то им сочувствующим, было бы полезно познакомиться со взглядом на эти понятия неглупого человека, пережившего революцию от и до, и давшему себе труд всесторонне осмыслить это явление.
Орфография и пунктуация (за исключением «ятей» и анахроничных окончаний) авторская.
Итак, определение революции: «Революцию очевидно прежде всего надо противополагать «эволюции». Где же грань между ними и когда «эволюция» превращается в «революцию»? Есть один признак, который позволяет эту грань провести. Как бы глубоки ни были перемены в государственном строе, при эволюции власть преемственно происходит от предыдущей. Но бывают случаи, когда непрерывная преемственность государственных форм насильственно нарушается, когда появляется власть, которая смотрит на себя не как на правопреемницу предыдущей, а как на её победителя; она ведет свои полномочия от непосредственной воли народа, которая на этот раз выражается не через прежние, легальные органы, а путями новыми, иногда очень сомнительными. Такая власть умышленно разрывает свою законную связь с предыдущей, смотрит на старую власть как на побеждённого, иногда как на преступника и искренно или притворно доказывает, что своим появлением она выражает истинную волю страны. В этих случаях мы имеем на лицо «революцию»; это антипод «эволюции».
Таков этот определяющий государственно-правовой признак; но в житейском смысле мы называем революцией весь «период», исторически и политически связанный в единое целое, а не тот отдельный «момент», который определяет революционный характер периода».
Далее автор приводит пояснения на примерах Французской и Русских революций, которые я опускаю за экономией места.
Ну и определение революционеров: «Можно спросить себя: как можно желать такой рискованно перспективы, как Революция, при которой законная, привычная власть рушится, когда новые претенденты на власть могут оказаться непринятыми и когда всем грозит опасность безвластия, про которое Тэн верно сказал, что оно хуже, чем плохая власть. Есть много причин, которые заставляют, несмотря на опасность этого, всё-таки желать Революции. Одни, революционеры-утописты добиваются её потому, что сознают, что их общественный идеал так далёк от действительности, что от основ существующего порядка е нему не может быть легального перехода. Её может хотеть и тот, кто не стремясь ни к чему невозможному, в своём нетерпении хочет сразу всего и потому предпочитает медленному и верному пути эволюции хотя и рискованный, но зато более быстрый путь Революции. Её принимают и те, кто на существующий государственный строй смотрят так безнадёжно, что не верят в возможность его улучшения, считают его клеткой, которую нужно разбить, чтобы выйти на волю. Те наконец, у кого главный движущий стимул есть ненависть к существующему порядку, кто разрушение его ставит самостоятельной целью, не задаваясь вопросом, что будет потом, как на войне прежде всего стремятся к победе не помышляя об условиях мира. Это главные разновидности серьёзных и подлинных революционеров. Есть и другие, революционеры по недоразумению. Есть честолюбцы, которые любят самую обстановку революционных переворотов, так же как иные любят военное дело. И войны и революции предъявляют спрос на особые свойства характера, открывают для тех, кто одарён этими свойствами перспективы исключительных личных успехов и возвышений, дают им возможность из «ничего» сделаться «силой»; поэтому есть профессиональные революционеры, как есть профессиональные любители военного дела, которым в конце концов всё равно за кого и за что воевать. Иные любят революцию «со стороны», из эстетики и снобизма, как есть такие же поклонники войн. Это любители «героического» в жизни, ценители сильных характеров и ощущений, принципиальные ненавистники умеренности и осторожности, неустанно жалующиеся, что мирным путём ничего добиться нельзя, а когда им удаётся мирному пути помешать, с гордостью указывающие, что они оказались пророками. Подобные революционеры часто мечтают о революции лишь потому, что не дают себе труда подумать о том, что из неё на деле получится. Есть наконец главное «пушечное мясо» всех революций, озлобленные и желчные неудачники, которым в условиях обыкновенной жизни нечего делать, которые рады всякому перевороту уже потому, что если они на нём и не выиграют, но наверное ничего не потеряют. Есть и другие».
Даёт пищу для размышлений, правда? А сам очерк очень советую почитать.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
Дипломная работа Дмитрия Шостаковича, 1-я симфония фа-минор: 
